Ёж и ведьма

Ёж и ведьма

Загрузка…

День ли, вечер за окном — не понять было в хижине у ведьмы. Окна-то плющ да мох сокрыли, теперь избушку и духи лесные бы не нашли. Только страшной, худющей ведьме едино было, ночь ли, утро. Мела она пол, да ежу своему рассказывала:— И тогда морская колдунья сказала русалочке: «Хорошшо, я превращ-щу твой хвоссст в человеческие ноги... Но вз-замен ты отдашшь мне сссвой чудесссный голоссс...»

Ахнул ёж, воскликнул человечьим голосом:

И этой колдуньей ты была?

Я? Не-ет. Но история поучительная.

Усмехнулась ведьма, дальше мести стала. А ёж насупился, по столу зацокал. Давно уж на столе сплелись царапины от его когтей, будто паутинка легла.

А почему ведьма не помогла русалочке просто так?

С чего бы?

Так попросила бы золота! Сокровищ! Ведь русалочка была дочерью морского царя, она могла дать ведьме любые богатства! Но так... голос...

Скривилась ведьма Йестина:

Много ты понимаешь! Чтобы колдовство сработало, надо частицу себя вложить. А то — здорово придумал! «Я его так люблю, так люблю, жить без него не могу. Поэтому пусть ведьма сварит зелье, пусть ведьма прочитает заклинание, пусть ведьма проведёт ритуал... а я посижу в сторонке, спою о своей любви»? Так чудеса не делаются!

Задумался ёж. А ведьма оперлась на метлу.

Сокровища, золото!.. тебе они помогли стать человеком? Да подумай сам, Клеменс: зачем чуду золото?

Ёж Клеменс хлопнул глазами.

Твоя правда...

Тут стук в дверь раздался, да такой громкий! Ёжик вздрогнул: три месяца жил он у ведьмы в избушке и никто их не тревожил. Избушка-то посреди леса стояла, спряталась во мхе. Кто ж найти мог?

А ведьма проскрипела, будто несмазанная дверь:

Заходи, коль пришёл...

Показался на пороге широкоплечий воин. Лицо у него было доброе, глаза честные. Оглядел он избу, да раскрыл от удивления свои яркие глаза: ведьму увидел.

Ох и было, чему удивиться! Йестина была настолько худа, будто и вовсе никогда не ела, полуслепые глаза её пучились, как у рыбы, тусклые волосы торчали во все стороны, а тонкий, почти безгубый рот изгибался в кривой усмешке... трудно было поверить, что она человек!

Хотел воин перекреститься, но ведьма шикнула на него.

Ты это брось! — проскрипела она. — Вот тебе и рыцарь! Имя не назвал, здрасте не сказал, а туда же — руками махать! Садись, Лорант, нечо мне тут!

Моргнул рыцарь, сел за стол. Ёжик подбежал к нему, присмотрелся. Сразу видно было: произошёл Лорант из древнего, славного рода. Да только одежда у него бедная, доспех со вмятиной. Но это ничего, богатство — дело наживное. Главное — это его глаза. Ясные, яркие, они показывали чистоту души и помыслов лучше, чем могли сделать любые слова.

Засмеялась ведьма.

Ну, рассказывай свою беду. Хотя все вы одинаковые! Влюбился, как водится. В принцессу. А с её королевством война... король Ульдред, папенька еёйный, и слушать тебя не захочет. Да и твоя королева не оценит...

Рыцарь изумлённо покачал головой.

Да, вы великая ведьма! Встреча с вами стоила всех опасностей на моём пути.

Хмыкнула Йестина.

Вели-икая! От меня-то чего хочешь? Могу тебя и принцессу твою в лягушек превратить. Тогда все людские войны вам нипочём будут.

Н-не надо в лягушек. — Вздрогнул рыцарь. — Но... знаю я, что война началась из-за пропавшего у короля Ульдреда Щита Солнца... он думает, щит похитил наш принц, но я уверен, что принц никогда не опустился бы до такой низости... если бы я только мог вернуть королю этот щит...

Верну-уть!.. Скажешь тоже! Давай лучше в лягушек? Так-то оно попроще будет.

Рыцарь помотал головой. Йестина нахмурилась.

Послушай-ка, Лорант! Щит этот уже далеко-далеко!

За тридевять земель?

Ну... за двадевять. Но всё одно далеко. Да ещё и у самого султана Ахмеда. Слышал, поди? Войско его столь велико, что всем людям вашего королевства не одолеть! Ни в жизнь тебе не справиться, только голову свою рыжую сложишь.

Йестина указала на дверь.

Ты не понимаешь! — восклинул Лорант. — Это настоящая любовь, и нет ничего сильнее неё! За одну надежду быть с принцессой Эйрене я готов на всё! Моё сердце бьётся ради неё, мои мысли только о ней... Я не выживу без неё!

Фыркнула ведьма.

Не вы-ыживешь... Коли так, слушай! Я скажу тебе, где лежит меч Эдуарда Жестокого. Султан давно ищет его и согласится обменять его на щит. Но султан Ахмед хитёр и жаден, он захочет получить и меч, и щит, так что обязательно бросит тебя в темницу... Я могу сварить зелье, после которого султан весь день будет честным и справедливым. Как ты дашь ему это зелье — уж не моя беда. Но если сумеешь, то до заката беги прочь из его страны. Тогда ты вернёшь королю Ульдреду его щит и женишься на принцессе.

Засветились глаза Лоранта. Но ведьма жестоко закончила:

...Да только не сможешь ты: погибнешь ещё на середине.

Я смогу! Я на всё готов!

Гото-ов... А знаешь ли ты, дурень, что чтобы всё это получить, ты должен отдать свои глаза?

Лорант вздрогнул. Ёж Клеменс посмотрел на него, потом на ведьму и снова на него. Это ведь шутка?

А? Чего уставился, дуралей? Часть себя не отдашь — чуда не сделаешь, это и ежу известно. А, ёж, так или не так?

Так, — хрипло выдохнул Клеменс. Замерло его сердце от ужаса. Как нечестно, как несправедливо! Этот благородный муж пришёл к ним, готовый на любой подвиг — а уйдёт отсюда беспомощным слепцом?

Рыцарь испуганно взглянул на говорящего ежа. Он снова потянулся перекреститься, но Йестина цыкнула на него. Лорант замер. Зажмурился он и сказал, словно в драконью пасть кинулся:

Я согласен.

Иссохшее лицо Йестины прорезала улыбка, рыбьи глаза сверкнули. Заметалась ведьма по избе: налила воды в котелок и поставила на огонь, сняла с потолочной балки охапку трав, кинула в огонь щепоть праха, и пламя сразу же стало зелёным. Тогда ведьма завыла заклинание, бросая травы в котёл. Комнату заволокло удушливым зелёным дымом. Вскоре Клеменс не видел уже и в шаге перед собой. Оставалось лишь гадать, что происходит...

Из темноты перед ним раздался полный боли крик Лоранта и хриплый смех Йестины. «Нет! — испугался ёж. — Это неправильно! Так не должно быть!» Клеменс метнулся вперёд, чтобы спасти рыцаря, но ничего не было видно. Он свалился со стола, упал на Лоранта. Ёж прыгнул ещё раз, едва не свалился с лавки, ударился... и тут туман рассеялся. Рыцарь тоскливо застонал.

Я... вижу!.. — руки его метнулись к глазам. — Плохо, но... вижу! Мои глаза! — Лорант ощупал веки. — Я думал, глаз не будет...

А Клеменс не мог оторвать взгляда от Лоранта. Видел ёж то, что рыцарь узреет лишь у ближайшего озера: глаза Лоранта были блёклыми, почти белыми, выпуклыми, словно у рыбы. Клеменс перевёл непонимающий взгляд на Йестину и замер от ужаса: посреди жуткого лица ведьмы блистали ярко-синие, ясные глаза.

Вот твоё зелье, — прокаркала Йестина. — Иди, куда надобно.

На исходе сентября пришла в избу полная девушка в веснушках, да замерла в дверях. Увидела она жуткую, будто заморенную голодом ведьму. Только седые волосы во все стороны торчат.

Не заметила её старая ведьма. Положила старуха в мешок яркую одежду, да прошипела вглубь избы:

А тебе не всё ли равно, где жить?

Донёсся в ответ вежливый голос:

Я попросил сэра Лоранта передать письмо моему отцу. Думал, он расскажет, как дела в моём королевстве. И я не понимаю, зачем нам уходить? Сэр Лорант вернулся живой и здоровый, женился на принцессе. Чего же нам опасаться?

Из-под стола, таща в зубах белый кулёк, выполз ёжик.

Чего-чего, Клеменс! — прорычала ведьма. — Рыцарь жене расскажет, та — подружкам, и вскоре у моих дверей будут все бездельники королевства. Некоторые даже с факелами, — ведьма обернулась и только тут увидела Анну. — Вот! Смотри, началось!

Но Анна не испугалась — наоборот, выдохнула. Ведь у ведьмы были такие чистые, такие честные глаза! Сколь бы ни было ужасно её лицо, как бы ни скрипел голос — человек с такими глазами просто не мог быть злым.

Оправила Анна залатанное платье, да неуклюже поклонилась.

Здравствуйте, госпожа ведьма! Я Анна, Томаса-охотника дочь, из соседней деревни пришла. Беда у меня приключилась: Ганс, жених мой...

Не тарахти ты! Знаю, знаю, помирает он. А я чего? Сам виноват! Пошто пьяный на лошадь полез?

Губы Анны запрыгали. Неужто и ведьма не поможет? Думала она в ноги бухнуться, да тут ёжик подбежал. Да пожурил человечьим голосом:

Йестина.

Йести-ина, — каркнула ведьма. — Чтоб тебя черти жарили!.. Ладно, сейчас приду. А ты следи, чтоб она не стащила чего.

Зашагала ведьма прочь из дома. Анна опустилась на скамью. Зачем госпожа ведьма так сказала? Она не воровка какая-нибудь, она честная девушка! Да и кому в голову придёт воровать у ведьмы?

Ёжик подбежал к ней, носом в ладонь ткнулся. Да говорит ласково:

Не обижайся на Йестину, милая девушка.

Анна слёзы утёрла, взяла ёжа на руки.

Ёжик! А почему ты разговариваешь?

Ёж печально вздохнул.

На самом деле я заколдованный принц. Нет-нет, не пугайтесь, заколдовала меня не Йестина. К ней я пришёл за помощью, как и вы. Но она не смогла снять проклятье — лишь сократила его срок с тридцати лет до трёх. Но я и этому очень рад.

Тут дверь распахнулась, аж в стену влетела — ведьма вернулась. Держала она в руках изогнутый серый корень.

Вылечу я твоего хахаля. Но взамен, — ведьма оценивающе оглядела Анну, — ты отдашь мне свои волосы.

Вздрогнула Анна, за косу схватилась. В себе она только волосы и любила: была она полная, неуклюжая, широкое лицо веснушками усыпано... А Ганс так часто говорил, как ему нравится её коса... Что, если он перестанет любить её? Но Анна тут же разжала руки. Невелика любовь, если она может прекратиться из-за косы. И пусть Ганс разлюбит её, пусть она всю жизнь будет несчастна — лишь бы только он жил!

Что прикажете, госпожа ведьма.

Что прикажу-у? — ведьма оценивающе посмотрела на Анну.

Только ёжик одёрнул:

Йестина!

Ведьма скривилась:

Умирающего лечу! Беру-то по-божески! А, ладно. Хватит и волос...

За осенью зима наступила, потом и весна добралась. Не раз уже ведьма и ёж поменяли жильё, несколько стран уж сменили. А ведьма каждый раз с собой все пожитки брала: и одежду, и метлу, каждый котелок... Удивлялся ёжик, зачем ей всё это, но любила ведьма красивые вещи. Одежда у неё яркая, новая была, да вся в сундуках лежала. Так в сундуках и летала за ведьмой с места на место.

Вечер наступал. Йестина сидела, юбку свою подшивала. Ёж на скамью запрыгнул, к ведьме подбежал.

Знаешь, — сказал, — всё же ты приносишь добро. Ведь эти люди так любят друг друга! Без тебя они всю жизнь были бы несчастны! Но они платят не такую уж большую цену. Что Анна — ну стали у неё волосы короткие, подумаешь, — что Лорант... не это ведь главное в жизни!

Опять тебя на болтовню потянуло, — проворчала Йестина. — Скучаешь, что ли? Так давай я расскажу чего, лучше, чем твои нравоучения слушать...

Клеменс устроился поудобнее, но ведьма молчала. Её синие глаза — принц уже почти привык к ним — задумчиво смотрели в стену.

Глупые римляне верили когда-то в бога по имени Купидон. У бога этого был колчан с волшебными стрелами, и нередко он стрелял ими в людей. Но стрелы эти не убивали их, нет... они были куда опаснее. Они заставляли людей испытывать любовь столь сильную, что...

Йестину прервал робкий стук в дверь.

Стой там! — поспешно рявкнула ведьма.

Она быстро пересекла комнату и достала из сундука оранжевую паранджу — покрывало, каким укрывали лицо женщины на востоке. Остались видны лишь её ярко-синие глаза, да длинные волосы по бокам.

Заходи, кто бы ни был.

Порог переступила молодая девушка. Она изумлённо уставилась на Йестину, а Клеменс — на неё. Удивиться было чему обоим. Йестина выглядела нелепо в восточном наряде посреди немецкого леса. А гостья... гостья обладала столь потрясающей фигурой, что Клеменс сразу пожалел, что он не человек. Потом, конечно, порадовался: а то натворил бы глупостей...

Стыдно было Клеменсу, но и в теле ежа не слушал он толком гостью. Только таращился на неё, как дурачок. Словно во сне, услышал он, как рассмеялась Йестина. Жадно сверкнули её глаза. («Не её, — тут же подумал ёжик. — Это не её глаза!»)

Девушка заплакала. Ёж Клеменс зажмурил чёрные бусинки глаз. Он уже знал, что попросит Йестина...

Снова переехали они, теперь в руинах замка остановились. Ведьма перед зеркалом крутилась, как девчонка молоденькая. То на волосы свои посмотрит, то на ножки. А ёж глядел на неё осуждающе.

Ты же говорила, что для чуда неважны земные блага! Что нужно пожертвовать частью себя!

Частью себя? Да... — пропела Йестина, не сводя глаз с отражения.

Тогда почему в этот раз ты забрала волшебное зеркало?!

Йестина улыбнулась своему отражению, надула губы, похлопала длинными ресницами.

А... считай, что это было не чудо, — без особого внимания пропела она.

Не чудо?! — чуть не задохнулся от возмущения Клеменс. — В таких же делах ты забирала у людей глаза, волосы, фигуру, губы, голос, ноги... Бог не упомнит всего остального! И я всегда говорил себе: ничего страшного, ведь иначе нельзя, таковы правила чудес...

Йестина опустилась на колени, заглянула в бусинки-глазки ежа. И внушительно произнесла:

Заткнись.

А потом опять про ежа забыла. Коснулась она зеркала рукой, да запела новым дивным голоском:

— Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?

Фыркнул ёжик:

Ты бы ещё котёл спросила.

Нахмурилась ведьма, встряхнула зеркало.

Неужто слова перепутала? Говори, стекляшка!

Тут по зеркалу рябь пробежала, и донёсся до них голос — словно звон хрусталя:

Ты прекрасна, спору нет,
Но я дам тебе совет:
Не в лице с фигурой дело...

Вот! А я что тебе говорил! — победно воскликнул Клеменс. — Красота не во внешности!

Швырнула Йестина в него вазой. Чудом увернулся ёж, замолчал. А зеркало дальше звенело:

...Хоть прекрасно твоё тело,
Ты им вовсе не владеешь.
Как же ты и думать смеешь,
Что милее всех на свете?

Йестина хмурилась всё сильнее. Попятился Клеменс, под стол спрятался. Знал он, как Йестина бесится от таких слов.

Да, конечно, лик твой светел...
Но осанка, но походка!
Я не спорю: ты красотка.
Но чтоб зваться лучшей самой,
Стоит их исправить, право.
А ещё манеру речи, и...

Зеркало всё продолжало, и всё сильнее хмурилась Йестина. Ёж фыркнул. Так зеркало говорило не о душе? А о вещах, которые остались ведьме до его, зеркального, идеала красоты?

Что ж... — протянула ведьма. — Не так уж и много осталось.

Быстрым шагом вышла она из комнаты. Сейчас, сменив десятки мест, они жили в развалинах башни, и Клеменс подумал, что Йестина, наверное, опять спустилась в подземелья. Он подождал, но ведьма всё не возвращалась. Принц грустно засопел и полез в свою корзинку. В этой корзине Йестина переносила его с места на место, там же Клеменс и спал. Ведьма давно сделала ему там мягкую подстилку и одеяльце... да, давно... всего месяц остался ему в образе ежа, а потом... А что потом?

Клеменс так размечтался, что совсем забыл о сне. Наконец, принц очнулся от грёз. Йестина так и не вернулась. Странно... Может, она слишком расстроилась из-за слов зеркала? Глупости какие! И далась ей эта внешность! Скоро уже Клеменс станет человеком, заберёт её к себе в королевство и сделает придворной колдуньей. Мало того, она давно уже красивее всех! А всё переживает...

Выбрался принц из корзинки, принюхался. Раньше он и не думал, что у ежей такой острый нюх. Уловил ёж запах Йестины и пошёл по следу.

Дверь в подземелье давно свалилась с петель — повезло, не открыть бы её маленькому ежу. Но и так тяжело спуститься оказалось: ступеньки были слишком высоки для ёжика. Подумал Клеменс: «Как же я выберусь, если Йестина не в подземельях?»

Но нет, ёж вслушался и уловил знакомый, почти уже родной голос. Он радостно заторопился к ведьме.

Кого скажу, того полюбишь, княжна. Слушай меня, слушай, слушай, слушай, слуш-ш-шай...

Кружилась Йестина вокруг котла с зельем. Длинные волосы поднимались и опускались, будто в воде плавали. А вокруг дым красный расстилался.

Имя любви твоей — Гореслав. Как увидишь его, себя позабудешь. Жить без него не сможешь, спать не сможешь. Высушит тебя любовь, в сердце змеёй вползёт, обовьёт-сдавит кольцами. День без милого мукой выйдет...

Выдохнул Клеменс. Только тут понял он правду. Йестина как услышала его, обернулась зло.

Ты... — простонал принц. — Ты влюбляла их своими чарами! Я верил, что ты помогаешь влюблённым! Что просишь столь малую цену за их счастье... А ты просто находила красивых людей, чтобы влюбить их и забрать у них что-то... Изверг! Да ты казалась мне красивее, когда мы только встретились! Бездушное чудовище!

Заткнись, — провыла Йестина почти прежним, жутким голосом. — Или на всю жизнь останешься ежом!

Плевать! — выкрикнул Клеменс. — Подумать только, я едва не влюбился в тебя! Твоя душа столь уродлива, что ничья красота не спасёт тебя!

Принц развернулся и бросился прочь. Завыла ведьма от злобы.

Думаешь, я позволю тебе стать человеком и привести ко мне войско? Эй, духи этой башни! Все, кто погиб здесь, все, кого пытали в темнице, призываю вас: схватите ежа!

Почувствовал Клеменс: холод ледяной за ним. Побежал ещё быстрее. Оторвался он от духов, всё тише становился их замогильный хохот. Но... впереди возникла лестница с её огромными ступенями. Подпрыгнул Клеменс раз, другой, третий, наконец, запрыгнул на первую ступеньку... но тут духи нагнали его.

И пронеслись над его головой. Зрение духов — истинное, небесное. Они видели в нём принца, а им приказали схватить ежа. Спрыгнул Клеменс с лестницы, да метнулся назад. На ходу в клубок свернулся. Бросился ёж под ноги Йестине. Вскрикнула ведьма — оступилась, замахнулась — и опрокинула на себя котёл.

Волшебное зелье — не суп какой-нибудь. И ожоги от него иные.

Покрылась кожа ведьмы ужасными волдырями. Волосы её вылезли, язык вывалился и посинел, а глаза… ёж зажмурился, и даже духи погибших замерли в воздухе.

Наконец, прекратились вопли злой ведьмы. Лежало на полу полуварёное тело. Духи упокоились с миром. А Клеменс... Клеменс чувствовал, как теряет нюх, как всё меньше становятся предметы вокруг, как втягиваются в кожу его иголки.

С изумлением посмотрел он на свои человеческие руки. Так Йестина и была той ведьмой, которая прокляла его?! Но зачем?! Ведь он только спорил с ней, только мешал…

Принц Клеменс тяжело выпрямился. Как горько было осознавать, что всё это время он помогал столь подлому созданию. А влюблённые? Надо разыскать их! Вернулись ли к рыцарю его глаза? Анна и Ганс разлюбили друг друга?

Клеменс ёжась переступал по ледяному полу. Но увидев его — нагого, обросшего — никто не усомнился бы, что перед ним принц.

Не злился он на Йестину, лишь качал златокудрой головой. Если бы только он мог объяснить ей... если бы только она увидела, как неважны красота и деньги... Клеменс вспоминал придворных в родном дворце. Лишь теперь он понял: многие из них были так же гнилы внутри, как Йестина.

Если б он мог сварить зелье, это было бы зелье от зависти.

Нелёгкой была дорога домой, но Клеменс вернулся к любящему отцу. Он поведал о своих приключениях и стал ещё больше любим народом. И много лет спустя, схоронив дорогого отца и возглавив страну, он стал справедливым и милосердным королём. И лишь при виде человеческой подлости бормотал себе под нос: «Должно быть, таким как я, лучше оставаться ежами».

Вот и сказке Ёж и ведьма (Русские сказки) конец, а кто слушал — огурец!

Загрузка…

Оцените « Ёж и ведьма»

Автор сказки:
Краткое содержание:
Веселая сказка для взрослых людей с каплей черного юмора. Мария замечательно смогла передать в классической сказке про ведьм дух современности.
13-18
ВОЗРАСТ
СЮЖЕТ:
Волшебство
Россия
СТРАНА:
Россия
сказки про женусказки про юношусказки про сынасказки про медведяРусские народные сказкисказки про лессказки про людейсказки про животныхсказки про зайцасказки Азиисказки про царясказки про мужикасказки про зверейсказки про человекасказки про отцасказки про горысказки про деревнюсказки про петухасказки про старикасказки про волкасказки Европысказки про мальчикасказки про крестьянсказки про птицсказки про братьевсказки Казахстанасказки про домсказки Украинысказки про женщинусказки про королясказки про дочьсказки про рыбсказки Африкисказки Таджикистанасказки про мужасказки про девушкусказки Норвегиисказки Китаясказки про мамусказки про хозяинасказки про лисусказки океаниисказки про сестерсказки про хитростьсказки про детейсказки про старушкусказки про бедностьсказки про солнцесказки Америкисказки про солдата